Второе великое пробуждение

Что это было. Между 1788 и 1903 годами в этом разделе нет ни одного существенного изменения в тексте Исповедания. Не потому, что ничего не происходило, а потому, что происходившее совершалось не в синодах. Вторым великим пробуждением историки называют череду духовных пробуждений, прошедшую по Соединенным Штатам приблизительно между 1790 и 1840 годами. Оно началось на фронтире, в Кентукки и Теннесси, среди пресвитериан, методистов и баптистов. Его характерная форма, многодневное лагерное собрание, происходила от причастных сезонов шотландских пресвитериан; самое знаменитое, в Кейн-Ридже, в августе 1801 года, созвал пресвитерианский служитель. В двадцатые и тридцатые годы оно перешло на запад штата Нью-Йорк и в города востока, под водительством Чарльза Финни (Charles Finney).
Когда оно закончилось, религиозная карта страны была иной. Церкви, господствовавшие в колониальную эпоху, — англиканская, конгрегационалистская и пресвитерианская — остались далеко позади методистских и баптистских, и родились совершенно новые движения: реставрационисты, адвентисты, мормоны.

Что оно сделало с пресвитерианами. Три эпизода, все три документально подтверждены.
1803–1804. Пять служителей синода Кентукки, среди них тот, кто созвал собрание в Кейн-Ридже, отделяются и образуют собственную пресвитерию. Год спустя они распускают ее документом, который отвергает «разделяющее» употребление Вестминстерского Исповедания, отстаивает, чтобы каждая община управляла сама собой, и не желает иного имени, кроме имени «христиан». Отсюда выходит реставрационизм, девизом которого со временем стало: никакого символа веры, кроме Христа, никакой книги, кроме Библии.
1805–1810. В том же синоде Камберлендская пресвитерия, которой недостает служителей, чтобы окормлять пробуждение, начинает рукополагать людей без требуемого образования и позволяет им подписывать Исповедание лишь «постольку, поскольку они сочтут его согласным со Словом Божиим». Синод отстраняет их и распускает пресвитерию. В 1810 году изгнанные основывают собственную церковь, Камберлендскую пресвитерианскую, которая четыре года спустя пересматривает Исповедание, чтобы убрать из него предопределение.
1801–1837. По Плану объединения 1801 года пресвитериане и конгрегационалисты Новой Англии совместно основывают церкви на новых территориях. Через эту дверь в пресвитерианскую церковь входят общины без пресвитерианского управления и нью-хейвенское богословие, перетолковывавшее возрождение так, как это было удобно для пробуждений. Из этой среды выходит Финни, пресвитерианский служитель, не прошедший ни колледжа, ни семинарии и имевший, по его собственному рассказу, много возражений против основных учений своей церкви. В 1837 году большинство Генеральной Ассамблеи, так называемая Старая школа, отменяет План объединения и исключает четыре синода, образованные при нем: двадцать восемь пресвитерий, пятьсот девять служителей и шестьдесят тысяч членов, пятую часть церкви. Исключенные образуют Новую школу.

Что изменилось. Не какая-либо статья Исповедания, а способ понимать три вещи, которые Исповедание предполагает.
Обращение. Финни написал об этом в 1835 году со всей ясностью: пробуждение «не есть чудо и ни в каком смысле не зависит от чуда. Это чисто философский результат правильного употребления установленных средств». Если так, то обратиться — это нечто такое, что человек может сделать, когда его побуждают надлежащим образом, а задача проповедника — найти меры, которые этого достигают. «Новые меры» Финни, такие как скамья встревоженных, выходят отсюда; отсюда же выходит и его богословие, отрицавшее полную испорченность.
Служение. Фронтир требовал проповедников, и методисты и баптисты посылали их без образования. Ответом Камберлендской пресвитерии было делать то же. Вестминстерская Форма пресвитерианского церковного правления требует, чтобы служитель перед рукоположением был испытан в оригинальных языках и в богословии.
Подписание. Камберлендская формула — подписывать Исповедание «постольку, поскольку» оно согласно со Словом — кажется невинной: никто не захотел бы подписывать его иначе. Но она оставляет каждого служителя судьей того, в какой мере он подписывает. Это, с опережением на семьдесят лет, то же самое положение, что и в шотландских декларативных актах, которым посвящена другая статья этого раздела.

Сопротивление. Нужно сказать, что американское пресвитерианство сопротивлялось, и долго. Синод Кентукки предпочел потерять пресвитерию, нежели рукополагать без испытания и без подписания. Такие люди, как Асаэль Неттлтон (Asahel Nettleton), который сам был проповедником пробуждений, писали против новых мер в 1828 году. Чарльз Ходж (Charles Hodge) назвал их в 1833 году «опасными новшествами». А Ассамблея 1837 года рассталась с пятой частью церкви, чтобы сохранить свое вероучение и свое управление. Об этом расколе один историк сказал, что удивительно не то, что он произошел, а то, что церковь так долго оставалась единой.
Нужно сказать также, что в те годы были истинные обращения и миссионерский порыв, из которого вышли, с 1810 года, первые американские миссии за границей. Здесь осуждается не то, что проповедовали множествам, а то, что сделали с вероучением, со служением и с Церковью, чтобы иметь возможность это делать.

Чем это кончилось. Кончилось это церковью, которая совершила пересмотры. В 1869 году Старая и Новая школы севера воссоединились. Ходж противился, предупреждая, что в Новой школе по-прежнему есть те, кто держится нью-хейвенского богословия, и что ее способ подписывать Исповедание нестрог; он проиграл. Из воссоединенной церкви двадцать лет спустя вышло движение за пересмотр Исповедания; из этого движения — пересмотр 1903 года; а три года спустя, в 1906 году, эта церковь приняла большую часть камберлендских пресвитериан.
Круг замыкается почти в точности. В 1806 году синод Кентукки распустил пресвитерию, потому что она не принимала учения Исповедания об определении Божием. В 1903 году Исповедание было сопровождено Декларацией, которая оставляла это учение в выражениях, под которыми те люди могли подписаться. Столетие спустя уступившим оказалось Исповедание.

Что было потом. То, что тогда восторжествовало, не осталось ни у пресвитериан, ни в Америке, ни в том столетии.
Метод стал нормой. Призыв выйти вперед, который начинается в тридцатые годы со скамьи встревоженных, — тот же самый, которым будут пользоваться Муди (Moody), Билли Санди (Billy Sunday) и Билли Грэм (Billy Graham). С ним путешествует и все остальное: обращение, понятое как решение, которое принимается в определенный момент, странствующий евангелист, который не отвечает ни перед какой церковью, община без исповедания и число как доказательство.
Таков сегодня облик значительной части евангельского мира. Отчасти потому, что таким был протестантизм, который несли многие североамериканские миссии. Но такой историк, как Марк Нолл (Mark Noll), утверждал, что сходство объясняется не столько прямым влиянием, сколько повторением тех же условий: там, где нет государственной церкви и все зависит от добровольного присоединения, христианство принимает тот вид, который оно приняло в Америке. Если это так, то это наблюдение подтверждает сказанное выше: вывезен был не столько метод, сколько начало, которое делает его необходимым. По нашему суждению, для многих евангельских христиан это уже не одна из форм протестантизма: это и есть протестантизм.
И из тех лет выходит, двумя путями, одно из самых многочисленных движений нынешнего христианства. Первый путь — путь святости. Во время пробуждения среди методистов ожило учение о втором опыте, следующем за обращением, — о всецелом освящении; а в Оберлине, колледже Финни, в 1836 году заговорили о «крещении Святым Духом», которое избавило бы верующего от склонности ко греху. Из этого движения святости вышли, около 1900 года, люди, учившие, что знаком этого крещения является говорение на языках, а с Азуза-стрит в Лос-Анджелесе, в 1906 году, — пятидесятничество.
Второй путь — путь реставрационизма, и он объясняет это лучше всего. Речь идет не о церквах, которые основали Стоун (Stone) и Кэмпбелл (Campbell), а об их начале: что между апостолами и нами нет ничего, что следовало бы сохранять, и что Церковь должна быть восстановлена такой, какой она предстает в Деяниях, поверх восемнадцати веков истории и всех исповеданий. Первые реставрационисты применили это начало к имени и к управлению Церкви. Пятидесятничество доводит его до конца: если нужно восстановить Церковь Деяний, нужно восстановить также ее языки, ее пророчества и ее чудеса. Поэтому первые пятидесятники называли свое дело «апостольской верой». Их собственные историки говорят об этом так: раннее пятидесятничество понимается прежде всего как выражение реставрационистского стремления, рожденного в той же среде, что и Ученики Христа, адвентисты и мормоны.
Здесь столкновение с Исповеданием — уже не в оттенках. Его первая глава говорит, что «ныне прекратились те прежние способы, которыми Бог открывал Свою волю Своему народу», и что к Писанию «ничего не должно быть добавлено в любое время ни через новые откровения Духа, ни через человеческие предания». Пятидесятников и харизматов, считая последних во всех церквах, сегодня, по распространенным оценкам, более шестисот миллионов.

Что это показывает. Что уклонение значительной части американского пресвитерианства началось не на ассамблее и не в семинарии, а в пробуждении и что оно совпадает с его торжеством. Второе великое пробуждение было для американского протестантизма второй реформацией, но в дурном смысле слова: оно изменило почти все и сделало это без нового Писания, без собора и без исповедания, одной лишь силой результата. То, что наполняло скамьи, было истинным; то, что оставляло их пустыми, — подозрительным.
Ничто из этого нельзя понять без того, что было показано в статье о гражданском властителе. В 1788 году пресвитериане исповедали церковь «добровольных членов» среди равных «деноминаций». В такой стране каждая церковь должна завоевывать своих членов, и та, что завоевывает больше, кажется наиболее правой. Пробуждение есть религиозная форма, соответствующая этому началу, и плоды его таковы, каких следовало ожидать: обращение, которое зависит от метода, служитель, который зависит от своего успеха, исповедание, которое подписывают в том, в чем каждому угодно, и, там, где нет даже синода, который бы это сдерживал, новая церковь на каждое разногласие.
Пресвитерианство сопротивлялось, пока было готово платить цену: пресвитерия в 1806 году, четыре синода в 1837 году. Оно уступило, когда предпочло единение: в 1869 и в 1906 годах. Пересмотры 1903 года — не причина этой истории; они ее протокол.
А остальной евангельский мир, у которого не было ни синодов, чтобы сопротивляться, ни исповедания, чтобы его пересматривать, унаследовал итог, не узнав самого спора.

Источники. Чарльз Г. Финни, Lectures on Revivals of Religion (1835) — для цитаты. О Спрингфилдской пресвитерии, о Камберлендской, о Плане объединения и о расколе 1837 года — истории Пресвитерианской церкви в Соединенных Штатах Америки; цифры 1837 года — те, что приводятся в этих историях. Суждение о расколе принадлежит Нейтану О. Хэтчу (Nathan O. Hatch). О движении святости и о происхождении пятидесятничества — Эдит Блумхофер (Edith Blumhofer) и Грант Уокер (Grant Wacker); о сходстве между мировым и американским евангельским христианством — Марк А. Нолл, The New Shape of World Christianity (2009). Последняя цифра — общеупотребительная оценка. Оценки — наши.