Властитель, клятва и брак

Властитель, клятва и брак | Савой и Лондон в сравнении с Вестминстером - Вестминстерские стандарты

Вестминстерское Исповедание, глава XXIII:
III. Гражданский властитель не должен присваивать себе совершение Слова и таинств или власть ключей Царства Небесного. Однако он имеет власть, и это его долг, заботиться о том, чтобы единство и мир сохранялись в Церкви, чтобы истина Божия сохранялась чистой и полной, чтобы подавлялись все ереси и богохульства, чтобы предотвращались или исправлялись все повреждения и злоупотребления в богослужении и дисциплине, и чтобы все установления Божии были должным образом учреждены, совершаемы и соблюдаемы. Для лучшего исполнения всего вышесказанного гражданский властитель имеет власть созывать Синоды, присутствовать на них и обеспечивать, чтобы все, что на них постановляется, было согласно с мыслью Божией.

Савойская декларация, глава XXIV:
III. Хотя властитель обязан поощрять, поддерживать и защищать исповедующих Евангелие и само исповедание Евангелия, и вести и устроять гражданское управление в должном подчинении интересу Христа в мире, и с этой целью заботиться о том, чтобы люди испорченного ума и поведения не распространяли и не разглашали своевольно богохульства и заблуждения, которые по самой своей природе ниспровергают веру и неизбежно губят души тех, кто их принимает; однако в тех разногласиях относительно учений Евангелия или способов поклонения Богу, какие могут случаться между людьми, хранящими добрую совесть, являющими ее в своем поведении и держащимися основания, не тревожа других в их способах или в их поклонении, отличных от их собственных, властителю под Евангелием не дано полномочия урезать их свободу.

Лондонское исповедание, глава XXIV:
(Этого параграфа нет. Глава переходит от II к следующему.)
III. Поскольку гражданские властители поставлены Богом для вышеуказанных целей, мы должны в Господе оказывать им подчинение во всем законном, что они повелевают, не только из страха гнева, но и по совести; и мы должны совершать прошения и молитвы за царей и за всех начальствующих, дабы под ними проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте.

Властитель. Здесь три позиции, и их следует различать, потому что их обычно смешивают. Вестминстерское Исповедание возлагает на властителя долг сохранять истину и подавлять ересь. Савойская декларация его не снимает: она по-прежнему обязывает властителя защищать Евангелие и препятствовать распространению богохульств и заблуждений, ниспровергающих веру. Она лишь ставит предел: среди тех, кто «держится основания», властитель не может урезать свободу из-за разногласий в учении или в поклонении. Это терпимость согласных в существенном, а не нейтральность государства. Лондонское же исповедание не говорит ничего: оно изымает параграф, и о долге властителя по отношению к Церкви не остается ни слова. Оно, правда, сохраняет два первых параграфа: что Бог установил властителей и что христианину позволительно исполнять эту должность и вести войну в справедливых случаях.

Свобода совести. В предыдущей главе оба исповедания целиком изымают параграф IV Вестминстерского, тот, что заканчивается словами о том, что над распространяющими заблуждения, разрушительные для мира Церкви, может производиться суд «через церковное взыскание и через власть гражданского властителя». Савойская декларация опускает его вслед за Парламентом и в своем предисловии называет причину: это было одно из тех «сомнительных утверждений, столь неуместных в исповедании веры», которые Палаты сочли за благо отложить в сторону. Американские пресвитериане в 1788 году изымут только последние слова параграфа.

Клятва. Савойская декларация сохраняет главу. Лондонское исповедание ее сокращает, и среди того, что оно убирает, — фраза, которую Пресвитерианская церковь севера Соединенных Штатов изымет в 1903 году: «грех — отказываться от клятвы, касающейся чего-либо доброго и справедливого, когда она требуется законной властью». Как и тогда, долг остается в предыдущем параграфе, который Лондонское исповедание удерживает: законная клятва, налагаемая законной властью в делах важных, «должна быть принесена». Оно убирает также, что клятва обязывает, «даже если во вред себе» и даже если она дана «еретикам или неверным».

Брак. Савойская декларация изымает последнюю фразу параграфа IV, о браке с родственниками супруга, и параграфы V и VI, о прелюбодеянии и разводе. Лондонское исповедание делает то же. И здесь Савойская декларация следует Парламенту, который опустил «значительную часть» главы; а первое из этих изъятий — то самое, которое совершат американские пресвитериане в 1887 году.

Что это показывает. Что ничто из сделанного американскими авторами пересмотра не было новым. Положение о властителе, положение о клятве и положение о браке уже пали, одно за другим, в Англии, в самом веке Ассамблеи: сначала в Парламенте, который ее созвал, а затем в руках людей того же с нею богословия.
Но у этого пути есть ступени, и тексты позволяют их измерить. Савойская декларация еще хочет властителя, который покровительствует Евангелию и пресекает богохульство; она просит свободы только для тех, кто расходится во второстепенном, а таков был ее собственный случай. Лондонское исповедание уже ничего не просит у властителя и ничего ему не приписывает: оно молчит. А американский текст 1788 года превратит это молчание в учение: властитель не должен предпочитать никакую деноминацию. От терпимости к братьям перешли к молчанию, а от молчания — к нейтральности.
В пользу Савойской декларации и Лондонского исповедания нужно сказать, что их авторы писали с другой стороны меча: это они были теми диссидентами, которых властитель преследовал, и он будет преследовать их еще сильнее после 1660 года. Это объясняет изменение; это не решает, верно ли читала Писание Ассамблея, приводившая Исаия 49:23 и 2 Паралипоменон 19:8-11.