О проповеди Слова

ПРОПОВЕДЬ Слова, будучи силой Божьей ко спасению и одним из величайших и превосходнейших дел, принадлежащих служению Евангелия, должна совершаться таким образом, чтобы делатель не был постыжен, но мог спасти и себя, и слушающих его.

Предполагается (согласно правилам рукоположения), что служитель Христов в некоторой мере наделен для столь важного служения своим знанием оригинальных языков, искусств и наук, которые являются вспомогательными для богословия; своим знанием всего корпуса теологии, но прежде всего Священного Писания, имея свои чувства и сердце, упражненные в них выше обычного уровня верующих; и просвещением от Духа Божьего и другими дарами назидания, которые (вместе с чтением и изучением Слова) он должен постоянно искать через молитву и смиренное сердце, решившись принимать и воспринимать любую истину, еще не достигнутую, когда Бог откроет ее ему. Все это он должен использовать и совершенствовать в своих частных приготовлениях, прежде чем излагать публично то, что он приготовил.

Обычно темой его проповеди должен быть какой-либо текст Писания, который излагает какое-либо основание или фундамент религии, или который подходит для какого-либо особого возникающего случая; или он может продолжать какой-либо главу, псалом или книгу Священного Писания, как сочтет удобным.

Вступление к его тексту должно быть кратким и ясным, извлеченным из самого текста, или из контекста, или из какого-либо параллельного места, или из общего выражения Писания.

Если текст длинный (как иногда должно быть в повествованиях или притчах), пусть даст краткое изложение его; если короткий, то парафраз его, если необходимо: в обоих случаях пусть тщательно смотрит на цель текста и указывает главные разделы и основания доктрины, которую он намерен извлечь из него.

При анализе и разделении своего текста он должен больше обращать внимание на порядок содержания, чем на порядок слов, и не обременять память слушателей в начале слишком многими членами деления, ни утруждать их умы темными техническими терминами.

При изложении доктрин текста его забота должна быть, во-первых, чтобы содержание было истиной Божьей. Во-вторых, чтобы это была истина, содержащаяся в тексте или основанная на нем, дабы слушатели могли видеть, как Бог учит их из него. В-третьих, чтобы он настаивал главным образом на тех доктринах, к которым текст прежде всего относится, и которые наиболее способствуют назиданию слушателей.

Доктрина должна быть выражена ясными терминами; или, если что-либо в ней нуждается в объяснении, оно должно быть раскрыто, и следствие из текста также должно быть разъяснено. Параллельные места Писания, подтверждающие доктрину, должны быть скорее ясными и уместными, чем многочисленными, и (если необходимо) с некоторым настаиванием на них и применением к рассматриваемой цели.

Аргументы или доводы должны быть основательными и, насколько возможно, убедительными. Иллюстрации, какого бы рода они ни были, должны быть полны света и таковы, чтобы могли передать истину в сердце слушателя с духовным наслаждением.

Если возникает какое-либо очевидное сомнение из Писания, из разума или из предубеждения слушателей, весьма необходимо устранить его, примиряя кажущиеся различия, отвечая на доводы и обнаруживая и устраняя причины предубеждения и заблуждения. В остальном не подобает занимать слушателей изложением или ответом на пустые или превратные придирки, которые, будучи бесконечными, их изложение и ответ более препятствуют, нежели способствуют назиданию.

Он не должен останавливаться на общей доктрине, хотя она никогда не будет достаточно разъяснена и подтверждена, но должен вести ее к особому применению, применяя ее к своим слушателям: что, хотя и является делом великой трудности для него самого, требующим большого благоразумия, ревности и размышления, и для естественного и испорченного человека будет весьма неприятным; однако, он должен стараться совершать это таким образом, чтобы его слушатели чувствовали, что Слово Божье действенно и могущественно и что оно различает помышления и намерения сердечные; и чтобы, если присутствует какой-либо неверующий или невежда, тайны его сердца открылись, и он воздал славу Богу.

В применении наставления или информации в познании какой-либо истины, которая является следствием его доктрины, он может (когда это уместно) подтверждать ее некоторыми твердыми доводами из рассматриваемого текста и других мест Писания, или из природы того общего места в богословии, ветвью которого является эта истина.

При опровержении ложных доктрин он не должен поднимать старую ересь из могилы, ни упоминать богохульное мнение без необходимости; но, если народу угрожает опасность заблуждения, он должен основательно опровергать его и стараться удовлетворить их суждения и совести против всех возражений.

При увещевании к обязанностям он должен также учить, как сочтет уместным, средствам, помогающим исполнять их.

При увещевании, обличении и публичном предостережении (которые требуют особой мудрости) он должен не только открывать природу и величие греха с сопровождающим его бедствием, но также показывать опасность, которой подвергаются его слушатели быть постигнутыми и уловленными им, вместе со средствами и лучшим способом избежать его.

При применении утешения, будь то общего против всех искушений, или особенного против некоторых особых проблем или ужасов, он должен тщательно отвечать на возражения, которые сокрушенное сердце и стесненный дух могут предложить противного. Также необходимо иногда давать некоторые признаки испытания (что весьма полезно, особенно когда это делается способными и опытными служителями, с осмотрительностью и благоразумием, и признаки ясно основаны на Священном Писании), посредством которых слушатели могут испытывать себя, достигли ли они тех благодатей и исполнили ли те обязанности, к которым он увещевает, или виновны ли в обличаемом грехе и находятся ли в опасности от угрожаемых судов, или являются ли теми, кому принадлежат предлагаемые утешения; чтобы, соответственно, они могли быть оживлены и побуждены к долгу, смиренны из-за своих недостатков и грехов, поражены своей опасностью и укреплены утешением, как того требует их состояние по испытании.

И, поскольку ему не всегда нужно следовать каждой доктрине, находящейся в его тексте, благоразумно, чтобы он выбирал те применения, которые, по его пребыванию и общению с его паствой, он находит наиболее необходимыми и своевременными; и, среди них, те, которые наиболее могут привлекать их души ко Христу, источнику света, святости и утешения.

Этот метод не предписывается как необходимый для всех людей или для всех текстов; но только рекомендуется, так как опытом найдено, что он весьма благословляется Богом и весьма полезен для понимания и памяти людей.

Но служитель Христов, каков бы ни был его метод, должен совершать все свое служение:

1. С прилежанием, не делая дела Господня с нерадением.

2. Ясно, чтобы самые простые могли понимать; излагая истину не с убедительными словами человеческой мудрости, но с явлением Духа и силы, дабы крест Христов не остался тщетным; воздерживаясь также от бесполезного употребления неизвестных языков, странных фраз и созвучий звуков и слов; цитируя с умеренностью фразы церковных писателей или других человеческих авторов, древних или современных, сколь бы изящны они ни были.

3. С верностью, взирая на честь Христа, на обращение, назидание и спасение народа, а не на свою собственную выгоду или славу; не удерживая ничего, что могло бы способствовать этим святым целям, давая каждому свою долю и имея беспристрастное уважение ко всем, не пренебрегая самыми малыми, ни потакая самым великим в их грехах.

4. Мудро, излагая все свои доктрины, увещевания и особенно свои обличения таким образом, который наиболее может преуспеть; оказывая все должное уважение лицу и положению каждого, и не примешивая собственной страсти или горечи.

5. Серьезно, как подобает Слову Божьему; избегая всякого жеста, голоса и выражений, которые могли бы дать повод испорченности людей презирать его и его служение.

6. С любящим расположением, чтобы люди видели, что все исходит из его благочестивой ревности и искреннего желания делать им добро. И,

7. Как наученный Богом и убежденный в собственном сердце, что все, чему он учит, есть истина Христова; и идя впереди своей паствы как пример для них в этом; серьезно, как в частном, так и в публичном порядке, поручая свои труды благословению Божьему и бодрствуя над собою и над стадом, которого Господь поставил его блюстителем: Так учение истины сохранится неповрежденным, многие души обратятся и будут назидаться, и он сам получит многие утешения от своих трудов даже в этой жизни, а после — венец славы, который будет ему сохранен в мире грядущем.

Когда в собрании есть более одного служителя, и они имеют различные дары, каждый может посвящать себя более особенно учению или увещеванию, согласно дару, в котором он более преуспевает, и согласно их взаимному соглашению.